Бизнес обладает огромной способностью достигать самых границ нашего общества и помогает предоставлять возможности для каждого человека. Думай, прежде чем вкладывать деньги, и не забывай думать, когда уже вложил их. Бизнес — это мир побудительных стимулов и мир любви. Секрет бизнеса в том, чтобы знать что - то такое, чего не знает больше никто.
*

Зеленский: Миллион унций - всего лишь красивая цифра | Интервью

Зеленский: Миллион унций - всего лишь красивая цифра | ИнтервьюМОСКВА, 28 окт – ПРАЙМ. О предстоящих капитальных затратах, возможном хеджировании, а также о диверсификация бизнеса в другие металлы и слиянии с недооцененной компанией для увеличения free-float золотодобывающей Nordgold рассказал корреспонденту ТАССа Виктору Жирову гендиректор компании Николай Зеленский. Николай, компания прогнозирует производство в 2014 году ближе к верхней границе диапазона в 900-950 тысячи унций, возможно ли превышение этой планки? - По итогам 9 месяцев мы произвели 747 тысяч унций и идем с существенным опережением прошлогодних сильных результатов. Дела идут хорошо и третий квартал – подтверждение двух предыдущих. Мы будем стремиться к тому, чтобы и в последнем квартале добиться хороших производственных показателей. Однако мы сохраняем традиционно консервативный подход к прогнозированию. Когда планируете выйти на уровень в 1 млн унций в год? - Один миллион унций - это лишь красивая, круглая цифра.

В целом, можно сказать, что мы к ней уже достаточно близки: в прошлом году мы выпустили 924 тысячи унций, а это буквально 8% не доходя до миллиона. В этом году будем еще ближе - в нескольких процентах. Для того чтобы системно выйти на миллион унций, нам нужно запустить еще один рудник. У нас два проекта находятся на наиболее продвинутых стадиях - это Гросс в Якутии и Bouly в Буркина-Фасо.

Первый из них с предполагаемым объемом добычи в 220 тысячи унций, второй - в 145 тысяч унций. Соответственно если один из них добавить к прошлогоднему производству, то мы легко переваливаем за миллион. Расскажите об инвестициях в 2014 году, сколько направлено на ГРР? - В 2014 году мы планируем 180 млн долларов капитальных вложений, из них около 30 млн долларов - это инвестиции в геологоразведку. Сверх этого еще 11,8 млн долларов мы потратим в развитие Montagne d’Or во французской Гвиане, по сути - тоже в геологоразведку. В целом, наши вложения в разведку недр существенно снижаются по сравнению с 2013 годом. Это происходит по двум причинам. Во-первых, в течение последних нескольких лет мы существенно увеличили сырьевую базу за счет значительных вложений. Во-вторых, в сложных рыночных условиях мы стремимся сокращать расходы, экономить, поэтому ко всем инвестициям, в том числе в разведку, подходим очень строго.

Некоторые разведочные программы, которые могут принести плоды в очень отдаленном будущем, мы сейчас откладываем. Сколько средств направите на развитие новых активов, приобретенных в 2014 году? Планы на 2015 го д? - Сейчас у нас бюджет 2015 года в процессе разработки, поэтому говорить о конкретных инвестициях еще рано. Мы планируем утвердить бюджет на ближайшем совете директоров, в том числе и капитальные вложения. Могу сказать, что мы намерены сохранить капвложения в действующие активы примерно на уровне 2014 года.

Это связано с тем, что мы достигли стабильного уровня инвестиций в поддержание существующих мощностей - в пределах 80 млн долларов в год, плюс еще около 40 млн долларов - это капитализированные вскрышные работы. В этом году Nordgold завершит внедрение системы SAP. На рудниках в России и Казахстане SAP уже развернут, сейчас идет процесс внедрения системы на африканских предприятиях. Это должно привести к дополнительному росту эффективности. Общая стоимость проекта составила около 27 млн долларов, но системный эффект будет гораздо выше.

Кроме того, во втором квартале 2015 года мы завершим работу над технико-экономическим обоснованием проекта Bouly в Буркина-Фасо, и нам предстоит принять решение об инвестициях в строительство рудника. Bouly - это проект с хорошей доходностью, даже при цене золота 1200 долларов за унцию, она превышает 30 процентов годовых. При этом для строительства рудника потребуются небольшие капитальные вложения в размере 140 млн долларов, растянутых примерно на 2 года. Сейчас у нас больше 350 млн долларов на счетах, что означает, что мы сможем профинансировать строительство рудника из собственных средств. Еще одно преимущество, способствующее ускорению реализации проекта, заключается в том, что Bouly является сателлитом нашего рудника Bissa, и его развитие происходит в рамках действующей добычной лицензии. Все эти факторы говорят о том, что потенциально мы можем начать строительство уже в 2015 году. Планируются ли новые приобретения до конца 2014 года? - Каких-то конкретных договоренностей о покупках у нас пока нет. В этом году уже было много приобретений.

Но мы находимся в постоянном поиске проектов, следим за развитием тех или иных юниоров, проводим встречи. В следующем году, возможно, что-то докупим. У нас есть интересные обсуждения, связанные с проектами, соответствующими нашим критериям. Nordgold реализует последовательную стратегию в отношении приобретений. Для повышения качества сырьевой базы мы покупаем проекты, или доли в проектах на ранней стадии разведки.

За последние время мы реализовали несколько подобных сделок. Во французской Гвиане мы совместно с канадским партнером Columbus Gold развиваем проект Montagne d’Or. С начала года Nordgold инвестировал более 10 млн долларов в программу геологоразведки данного месторождения, которую планируется завершить до конца года. Пока мы видим позитивные результаты с полей, получаем то, что ожидали. В следующем году мы намерены подготовить предварительную экономическую оценку проекта, а затем перейти к разработке ТЭО. Затем мы 2,5 миллиона канадских долларов инвестировали в компанию Northquest, которая развивает канадский проект Pistol Bay. В итоге мы стали крупнейшим акционером Northquest c долей в 22,6% и имеем своего представителя в совете директоров. Northquest опубликовала результаты четырех скважин из 11, которые они бурят, и они тоже соответствуют нашим ожиданиям. Пока мы не планируем увеличивать нашу долю в Northquest, это вопрос будущего. Сейчас проект на достаточно ранней стадии, мы хотим подтвердить ожидания. При этом у Nordgold есть преимущественное право участвовать во всех дальнейших выпусках акционерного капитала Northquest и, таким образом, не размыть свою долю.

На прошлой неделе мы закрыли сделку по приобретению проекта Ronguen, который находится в конечной стадии геологоразведки. Месторождение расположено в 10 км от нашего рудника Bissa в Буркина-Фасо. Эта инвестиция в 4,25 млн долларов позволит продлить жизнь Bissa еще на один год. В России мы приобрели две лицензии около рудников "Бурятзолота". Плюс - инвестировали в ТЭО проекта Гросс в Якутии. Сейчас Гросс находится на стадии получения разрешений - у нас есть ТЭО постоянных кондиций, которые мы должны защитить, затем должны получить разрешение на строительство. В каких регионах и какого качества проекты вам интересны? - Новые проекты мы ищем там, где они соответствуют нашим критериям.

Они довольно жесткие, мы смотрим на месторождения, пригодные для открытой отработки, с высоким содержанием золота в руде - от двух граммов на тонну, с простыми для переработки рудами, которые не требуют спецтехнологий и с разумным коэффициентом вскрыши. Плюс они должны находиться в инфраструктурной доступности, чтобы не разориться на логистике, и в юрисдикциях, где можно спокойно вести бизнес. Когда эти критерии применяешь, то количество проектов резко уменьшается. Большинство проектов в мире имеют более низкие качественные характеристики.

Но, глядя на наши сделки, видно, что перспективные активы все же еще есть. С точки зрения регионов, где могут быть расположены интересные нам активы, то это американский континент - юг и север, и Африка. В России мы пока ничего не видим. Мы не рассматриваем Австралию и ЮАР, потому что там отрасль очень развита и без нас. В Канаде мы смотрим на объекты, которые расположены в нетрадиционных для майнинга юрисдикциях. Там вся горнодобывающая индустрия сосредоточена в Онтарио и Квебеке, где уже сложно найти что-то новое.

А север Канады – это еще слабо разведанный регион, хотя с точки зрения доступности, логистики все очень хорошо. Например, в провинции Нунавут, где расположен проект Pistol Bay, есть один действующий рудник крупной компании Agnico Eagle, у нее же есть проект развития, и все. Возможна ли продажа каких-либо ваших рудников? - Продажу наших предприятий мы не рассматриваем. Да и предложений ни от кого не получали. Занимаемся повышением эффективности, максимизацией денежных потоков. У наших рудников есть еще достаточный срок жизни, мы наращиваем запасы. Раньше предложения поступали на наши африканские активы. Как только мы получили контроль над High River Gold, сразу было желание у нас все африканские активы купить, подразумевая, что мы из России и нам Африка не интересна. Но мы были последовательны, и ставка на африканский бизнес уже дала хорошую отдачу.

Больше никто к нам не приходит и, на основании того, что мы из России, не предлагает их продать. Планируете привлекать партнеров в новые проекты? Возможен ли альянс с крупными российскими игроками, покупка отдельных проектов? - Мы работаем с партнерами. К примеру, во французской Гвиане совместно с Columbus Gold развиваем Montagne d’Or. Для любого партнерства должны быть серьезные основания. У Columbus был проект, но не было средств на его развитие и опыта строительства и эксплуатации рудников. Нам был интересен их актив.

Интересы партнеров сошлись, и проект развивается. Однако на согласование всех условий сотрудничества ушло полгода. Поэтому, если нет необходимости, то всегда лучше заниматься проектом самостоятельно. Свои текущие проекты мы можем финансировать сами, либо привлекать банки. Если предположить развитие нового крупного проекта в России, как например Сухого Лога, то мы бы предпочли работать самостоятельно, либо в партнерстве с финансовым инвестором. Понятно, что проекты типа Сухого Лога - это огромный масштаб. Развитие такого проекта возможно с финансовым партнером с каким-то государственным преломлением - и финансирование можно разделить, и важные инфраструктурные задачи решать совместно. Но, развивать один проект силами нескольких золотодобывающих компаний с одинаковой экспертизой и опытом – это было бы нелогично. Союз золотопромышленников России в 2015 году ожидает активизацию российских золотодобытчиков на рынке слияний и поглощений, если цена золота останется на текущем низком уровне.

Вы согласны с этим? - В России сформировалась стабильная группа золотодобывающих компаний. Практически все интересные активы в эти группы уже вошли. Кроме того, часть добычи ведется предприятиями артельного характера, которые в основном занимаются производством россыпного золота. Но при текущих ценах это не очень выгодное занятие. Также в РФ есть небольшие рудники, выпускающие 30-50 тысяч унций золота в год. Возможно, эти небольшие предприятия, артели начнут объединяться, потому что вместе проще выжить. Однако для крупных игроков интересны активы с добычей не меньше 100 тысяч унций, а лучше 150, чтобы выигрывать от экономики масштаба. А если цена в 1000 долларов будет держаться в течение 3-5 лет? - Это будет тяжелая ситуация для всех.

Практически никто не будет работать с прибылью. Посмотрите на себестоимость с учетом капвложений в действующие активы российских золотодобытчиков, и многое станет понятно. У нас в первом полугодии этот показатель был равен 899 долларов на унцию, по итогам 2014 года мы ожидаем его в диапазоне 950-1000 долларов. У многих себестоимость выше, чем 900 долларов. Я думаю, что в этом году золотодобытчики достигнут максимального снижения затрат, в следующем году некоторым, возможно, удастся удержать себестоимость на уровне 2014 года, но в основном она будет расти. В текущем году произошли перестановки в совете директоров компании.

Как вы оцениваете его работу? - По составу наш совет директоров сейчас оптимален. В него входят 8 человек, во главе - независимый председатель. При этом три комитета - аудиторский, по вознаграждениям и по охране труда и промышленной безопасности - возглавляют три независимых директора. В этом году к нам присоединился Питер Бахус, сопредседатель управления европейского инвестиционного банка Jefferies.

Он внес положительную динамику в работу совета - наши независимые директора в основном эксперты в горнодобывающей отрасли, а Питер из банковской сферы и очень хорошо знает рынки капитала. Какой сейчас долг компании, сколько необходимо погасить в 2015 году, за счет каких средств? - У нас ситуация с балансом стабильная и даже благополучная. Наш долг состоит из двух частей. евробондов на 500 млн долларов со сроком погашения в 2018 году и кредита Сбербанка на 500 млн долларов, который мы получили в марте текущего года.

Причем последний позволил нам снизить ставку вознаграждения на 2%. Ближайшее погашение долга у нас запланировано на лето 2016 года. Кроме того, мы накапливаем денежные средства - на конец третьего квартала у нас уже около 365 млн долларов, с учетом того, что мы еще платим дивиденды. Подушка наличности у нас достаточная, чтобы инвестировать в проекты развития Рассматриваете ли возможность перевода части наличных из долларов США в гонконгские доллары или другую валюту, по примеру некоторых российских компаний? - Нет, не рассматриваем по одной причине - у нас выручка бизнеса в долларах, кредиты у нас в долларах. Мы стараемся держать деньги в валютах тех стран, в которых мы работаем, либо в долларах США. Около 90% наших денежных средств размещены на долларовых депозитах.

Ваш прогноз по ценам на золото? - Этот вопрос окончательного ответа не имеет. Мы наблюдаем некий диапазон, где уровень 1180 долларов за унцию - это точка отсечения, которую цена еще не пробивала. В этом году мы закладывали в бюджет цену в 1300 долларов. За первые три квартала наша средняя цена реализации составила 1290 долларов за унцию. Другие наши финансовые показатели лучше бюджета, поскольку наше производство выше, а затраты ниже. Мы можем работать и при цене в 1100 долларов за унцию, но это не так интересно, развития не будет. Если посмотреть на статистику многих золотодобытчиков, больше половины рынка сейчас генерирует отрицательный свободный денежный поток. У нас первое полугодие было очень хорошее, квартал явно будет сильным.

Мы продолжаем зарабатывать, нам хватает и на небольшие сделки, и на дивиденды, и на накопление денежных средств. Рассматривается ли возможность хеджирования? - У золота очень плохая история с хеджированием. Компании осуществляли долгосрочное хеджирование в периоды рекордно низких рыночных цен. Со временем цены переходили в стадию роста, и хедж приносил убытки. Например, Barrick, выкупал хедж за 4 млрд долларов. Кроме того, в России есть свои особенности налогового законодательства.

Если вы захеджировались, а рыночная цена выше, то, несмотря на то, что вы продаете золото по цене хеджа, налоговая инспекция начисляет вам выручку по рыночной. С другой стороны, краткосрочное страхование риска снижения цены на золото может оправдать себя, если компания имеет значительные инвестиционные программы. К примеру, если надо пройти какую-то программу капвложений, и цена выглядит разумно, то почему бы не зафиксироваться на три квартала вперед? Такие моменты есть, мы о них думаем, но пока ничего конкретного. Крупнейшие отраслевые компании России, в том числе Nordgold, обратились в правительство с предложением о привязке ставки НДПИ (6%) к цене на золото. Как можно оценить экономический эффект от снижения ставки? Вы уже получили ответ?

- Пока ответа, насколько я знаю, нет. Понятно, что привязка ставки НДПИ к рыночным ценам может повысить рентабельность золотодобывающих компаний. Но в нынешних экономических условиях ожидать, что правительство активно за это возьмется, я бы не стал. В целом, посыл правильный, потому что НДПИ у нас в России очень высокий. Однако я хочу отметить, что Россия не стоит на месте в вопросе стимулирования региональных инвестиционных проектов.

У нас принят закон, который устанавливает с 1 января 2014 года нулевую ставку по налогу на прибыль, зачисляемому в федеральный бюджет, для новых инвестиционных проектов на Дальнем Востоке. Наш проект Гросс мог бы стать бенефициаром данного закона. Тем более, что цены сейчас такие, что каких-то бурных инвестиций в золотодобычу ожидать не приходится. Возможна ли диверсификация бизнеса Nordgold в другие металлы - платину, серебро? - Приоритетным направлением развития Nordgold остается золото. Но у нас есть 50% в проекте Прогноз - это крупное месторождение серебра с высоким содержанием. Серебро очень сильно увязано с золотом по технологиям переработки и по поведению на рынке. Если с экономикой этого проекта все будет складываться хорошо, то мы его реализуем. Новые проекты по серебру мы активно не смотрим.

Диверсификации в металлы платиновой группы мы не планируем. У золота и платиноидов разные рынки, разные технологии извлечения. А наша экспертиза заключается именно в развитии, строительстве золотодобывающих предприятий, и мы не ограничены в географии поиска качественных золоторудных месторождений. Возможно ли увеличение акций, находящихся в свободном обращении? Рассматриваете выход на другие биржи - в Москве, в Торонто? - Наш ограниченный free-float - это большая проблема, ликвидность наших акций очень низкая. Я уверен, что придет время и free-float нашей компании будет нормальным - более чем 25%, соответственно ликвидность будет нормальная. Сейчас для увеличения free-float рыночные условия неблагоприятные. Стоимость нашей акции очень недооценена, она не соответствует стоимости бизнеса в разы.

Мультипликаторы у нас в 3 раза меньше средних по рынку. Возможно, мы проведем сделку за акции с какой-нибудь недооцененной компанией. Пока мы планируем оставаться на Лондонской бирже, потому что размывать нашу ликвидность на разные площадки было бы совсем не разумно.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.


Реклама

^
^

Реклама

^

Популярные теги сайта

Календарь