Бизнес обладает огромной способностью достигать самых границ нашего общества и помогает предоставлять возможности для каждого человека. Думай, прежде чем вкладывать деньги, и не забывай думать, когда уже вложил их. Бизнес — это мир побудительных стимулов и мир любви. Секрет бизнеса в том, чтобы знать что - то такое, чего не знает больше никто.
*

Сельский приход Русской православной церкви в начале 20 века (на примере Енисейской епархии)

Сельский приход Русской православной церкви в начале 20 века (на примере Енисейской епархии)Статья опубликована в №9 (май) 2014 Разделы: Размещена 30.05.2014. к. и.н., доцент УДК 94 (470)   Весьма длительное  время в светской российской историографии церковная проблематика была  представлена крайне слабо. Причём это касалось не только этапа советской атеистической  историографии, но и более раннего периода исторической науки: XIX - начала XX вв.  Такое положение  в значительной степени явилось следствием  падения  роли РПЦ в общественной жизни  страны в этот период и всеобщим обмирщением  самого общества (и прежде всего интеллигенции).  В  последние годы  интерес к истории церкви заметно растёт. К примеру,  в  марте  2014 г. состоялась  международная конференция в г. Иваново, материалы  которой составили два увесистых тома [1].  Тем не менее, остаётся немало малоисследованных проблем, наряду с дефицитом архивных материалов по истории русской православной церкви.

 В частности, не хватает  информации о жизни низовой ячейки церковной организации и приходской жизни. В данной статье на материалах Енисейской и Красноярской епархии, созданной указом Александра II в 1862 г., рассматривается  устройство сельского православного прихода.   Ценным историческим свидетельством о жизни приходов начала прошлого века являются клировые ведомости. Так назывался документ, введённый в России в 1769 г. для сбора информации о состоянии приходов. В 1829 г. была установлена единая форма заполнения  клировых ведомостей. Она включала три раздела: во-первых, информацию о  здании церкви, её  имуществе, доходах прихода и об учебных заведениях в  нём; во-вторых, о служителях, включая их семейное положение и послужные списки, источниках доходов (статья об имуществе была добавлена в 1876 г.) и наградах; в-третьих, статистические данные о прихожанах храма. Такие ведомости заполнялись, как правило, в двух экземплярах: один  отправлялся в Консисторию  (учреждение при архиерее по управлению епархией),  другой экземпляр оставался в приходе. Позднее  появились типографские бланки  ведомостей.

На основании изучения данных документов  складывается следующая картина о состоянии сельских приходов в период  за 1907-1917 гг.   Приходские церкви на территории Енисейской епархии строились в большинстве своём в первой половине 19 века. Причём, как указывалось в документах,  «тщанием прихожан», т. е.  общими усилиями верующих и за счёт пожертвований. Большинство храмов были деревянными. К храму приписывалась земля: усадебная, на которой располагалось здание храма и погост, а также земля для ведения сельскохозяйственных работ. Например,  для церкви  Михаила Архангела в  деревне Нижнее-Ингашской Канского уезда приусадебной земли было 4 дес., а сенокосной 52 дес. [2. Ф. 674, Оп.2, Д. 78, Л. 44]. Такое соотношение подворья и сельхозугодий было  примерно одинаковым для  всех приходов.  Примечательно, что земля  по характеру использования отмечалась преимущественно как сенокосная. Хотя в отчёте села  Тесинское Минусинского уезда  46 дес. земли проходили,  как пахотные.

[2. Ф. 674, Оп.2, Д. 78, Л. 37].   Из документов становится ясно, что эта земля приписывалась для нужд служителей причта,  т. е. для возможности сельского  духовенства заниматься  сельскохозяйственным трудом.  Между тем, трудно  представить,  как церковные клирики  могли самостоятельно обрабатывать столь  обширные площади. Можно предположить, что эта земля далеко  не всегда обрабатывалась. К примеру, в  отчёте уже упоминаемой  церкви Михаила Архангела значится, что земля дохода не приносит «по дальности и неудобству сенокоса». По данным других источников, следует, что  земля могла сдаваться в аренду: на оброчное содержание  или обрабатываться на условиях договора.  В частности, контора архиерейского дома Енисейской губернии  в течении многих лет заключала договор с крестьянином деревни Тетериной об условиях обработки 14 десятин пахотной земли в этой  деревне, принадлежавшей архиерейскому дому.

Крестьянин должен был вспахать землю, посеять хлеб из семян, предоставленных конторой,  затем собственными орудиями и лошадью собрать урожай, обмолотить его и доставить в конторский амбар. За эту работу  крестьянин Тетерин Василий Иванович получил от конторы около 200 руб. [2. Ф. 564, Оп.1, Д. 14, Л. 3].   Штат сельского  прихода был небольшим – 2-3 человека. Это  был священник, псаломщик, а в некоторых случаях  прибавлялся или  диакон или просфорня (женщина, занимающаяся выпечкой просфор). Жили священнослужители в домах общественных, т. е. построенных вместе с церковью. В исследованных  клировых ведомостях не было ни одного упоминания о том, чтобы священник проживал в собственном доме.   Служители находились на казённом обеспечении: сельские священники получали из казны  300 руб. в год или немногим более, диакон 150 руб.,  псаломщик от 100 руб. или немногим более, просфорня  30-40 руб. Для сравнения  зарплата  столяра, каменщика или кузнеца в то время составляла  около 50 руб.  в месяц, т. е. за год превышала доход батюшки в два раза. Существовали и  другие источники доходов.

К примеру, руга – продовольственный сбор прихожан в помощь  служителям  прихода.  Так, хлебная руга в селе Даурское Ачинского уезда для членов причта от прихожан составляла: священнику – 240 пудов, псаломщику – 84 пуда, просворне – 24 пуда в год.  Хотя  в клировой ведомости содержится приписка: «выдача производится неисправно и несвоевременно». [2. Ф. 674, Оп.2, Д. 78, Л. 29.]. В ведомостях других приходов руга не упоминается совсем, поэтому  вероятнее всего этот доход фактически отсутствовал или не носил систематического характера.   Главным источником дополнительного к окладу дохода были: средства от продажи свечей, кружечные сборы и пожертвования.

Судить об их  общих размерах за 1906  год можно, к примеру, на основании отчёта Пророко-Ильинской церкви Красноярского уезда: от продажи свечей 622 руб.27 коп.,  кружечные сборы - 57 р.41 коп., пожертвования – 275 р. 35 коп. [2. Ф. 674, Оп.2, Д. 78, Л. 24]. Эти и другие доходы записывались в так называемую «братскую тетрадь». Учитывая, что они делились между всеми служителями причта, а также тратились на  текущие нужды, эта сумма была невелика. Кстати,  церковные деньги не находились в полном ведении сельского батюшки. Они контролировались церковным старостой, который избирался из местных прихожан и утверждался епархиальным начальством. Таким образом, материальное положение сельского духовенства было  скромным.    Гораздо более обеспеченными были городские священники.

  Хотя денег на содержание из казны они не получали, но в городских храмах были более значительные пожертвования и кружечные сборы. В сельской же местности кружечные сборы были незначительными. Косвенным свидетельством этого являются данные по сбору средств, которые практиковались Св. Синодом. Таких сборов было достаточно много: по данным на  вторую половину 19 в.: на палестинских поклонников, на восстановление православного христианства на Кавказе, на Гроб Господень, на улучшение жизни Туруханского духовенства и т. д. Суммы, приходящие из сельских приходов были небольшими: Николаевская церковь с. Устюги – 1 руб. 69 коп., с. Погарельское – 4 рубля  и т. д. [2. Ф. 708, Оп.1, Д. 9, Л. 25, 38].   Вообще  сборы в Енисейской губернии были ниже, чем в других российских губерниях. Например, сохранилась ведомость кружечного сбора  в пользу нуждающихся славян от 1896 г.  Для сравнения: Владимирская губерния собрала 518 руб., Московская 493 руб., Казанская 198 руб., Томская 299 руб., тогда как Енисейская 54 рубля. [2. Ф. 708, Оп.1, Д. 9, Л. 55].   Тем не менее, материальное положение духовенства в начале ХХ в. улучшилось по сравнению с концом XIX в. Но уровень жизни сельских батюшек  всё равно оставался низким.

О материальных проблемах духовенства в конце XIX в.  и попытках как то решить эту проблему свидетельствует следующий примечательный факт. В 1873 г. в Енисейскую Духовную консисторию пришло Высочайшее утверждение: в целях изыскания способов  к полному обеспечению духовенства, сохранять  оклады для сельских причтов  в связи с образованием вакансий  по случаю смерти  или увольнения. Освободившиеся оклады можно было распределять между членами крира в следующих размерах: настоятелю до 180 руб., их помощникам до 120 руб., псаломщикам до 60 руб. в год.  Однако это решение вызвало неожиданные проблемы. Например, священник с. Балахта Ачинского уезда Угрюмов писал в Енисейскую духовную консисторию, что священникам и псаломщикам жалование было назначено в увеличенном размере, а диаконам оставлено прежнее. В письме прямо говорилось о возможности «недоразумений, неприятностей между членами причтов».

[2. Ф. 708, Оп.1, Д. 9, Л. 65].  В другом рапорте писалось, что в других причтах прибавка больше и просилось выслать недополученные средства. В приписке указывалось, что приход «так беден в материальном отношении, что вся наша надежда есть – казённое содержание». Таким образом, встречающиеся  в исторической литературе сведения о том, что духовенство  в России жило безбедно, на материале Енисейской губернии не подтверждается.  Относительно благополучное хозяйственное положение было в западных епархиях, тогда как в российской глубинке и за Уралом положение священников (причём как материальное, так и правовое)  благополучным назвать было никак  нельзя. Высокие оклады священников мы находим  в западных губерниях (Рижской, Варшавской) – до 1500 руб. в год,  пониже в Финляндской и Якутской, Благовещенской, Владивостокской (600 руб.), в остальных же (в том числе Енисейской) 300 руб.  Известное  столичное издание «Церковно-общественный вестник» в 1880 г. прямо указывало, что ни в одном общественном учреждении России нет такой подоходной лестницы, какая существует у духовенства.

«А ведь все священники получили за немногим исключением одинаковое образование», – указывалось в статье. И далее: «Говорят про раскол, что он всё более и более усиливается. Да как же ему не усиливаться?»[3].  И он усиливался…   В клировых ведомостях содержится информация и о сельских училищах: часть из них  были церковно-приходскими, часть подчинялись министерству  образования. Это были одноклассные и двухклассные школы и главной их задачей, исходя из «Положения о церковных школах ве­домства православного исповедания»  от 1902 г., было не только распространение в народе об­разования в духе православной веры, но и обучение письму, арифметике, истории, географии и других наук.   Судя по клировым ведомостям,  в каждом сельском приходе были  учебные заведения: это были  церковно-приходские школы и министерские школы (т. е. находящиеся в ведении  Министерства  народного просвещения). Священники преподавали в этих училищах закон Божий, или, как говорили тогда, являлись  законоучителями.

В селе Кокурском  Красноярского уезда была  одноклассная и двухклассная школа. В последней обучалось 23 мальчика и 15 девочек. Законоучитель получал в ней 150 руб., тогда как жалование учителя  из Красноярска составляло 480 руб. В городе Канске протоиерей получал за законоучительство в высшем начальном училище 520 руб. [i], что подтверждает факт значительно более  высокого уровня жизни городского священства по сравнению с сельским.  В приходе Ильинской церкви Красноярского уезда было три училища, в том числе двухклассное, открытое в 1904 г.  В первом классе училось 35 мальчиков и 18 девочек, а во втором соответственно 12 и 3.  Как видно, число учеников во втором классе  меньше чем в первом в 3,5 раза, а число девочек в школе более чем в два раза меньше, чем мальчиков.   Сельские приходы имели библиотеки.

И количество книг в них  было немалым: в Пророко-Ильинской церкви с. Кокурское в библиотеке числилось 177 книг, в с. Юпатьевское  - 280 книг (все духовные и  одобренные цензурой Священного Синода). К сожалению, информации о пользовании библиотеками в клировых записях не содержится.   Имелись при церквях (правда не при всех) часовни. Например, за Ильинской церковью села Еловское числилось пять часовен: Георгия Победоносца, архистратига Михаила,  в память кончины Александра II и другие.

Часовни находились в разных деревнях и в их строительстве принимали участие сами прихожане.  Например,  в вышеупомянутом приходе одна из часовен была построена вместо сгоревшей на средства прихожан.   Что касается прихожан, то клировые ведомости  содержат данные о деревнях, которые обслуживала церковь и количестве хозяйств в них,  числе душ женского и мужского пола, социальном статусе прихожан, а также количестве иноверцев. Эти данные показывают, что  число прихожан было велико.

Например, Ильинская церковь обслуживала 6 деревень, расположенных в 4-12 верстах, а всего  по приходу было 664 двора с населением 1608 человек мужского пола и 1706 женского. [2. Ф. 674, Оп.2, Д. 78. Л. 23]. Основная часть населения – крестьяне. Дворян не было, мещан  немного: в приходе села Даурское упоминается только два мещанских двора. Подавляющее большинство населения в уездах исповедовали  православную веру. Например, прихожанами  Ильинской церкви Красноярского уезда  числилось 6 деревень с количеством дворов - 664. Из них только 6 дворов  исповедовали католичество. В  Нижне-Ингашском приходе числилось 271 хозяйство, а  число иноверцев (какой именно веры не указывалось) было всего 4 хозяйства. [2. Ф. 674, Оп.2, Д. 78. Л. 52].   В клировых ведомостях не содержится сведений о  количестве людей, регулярно участвующих в совместных богослужениях.  Но, учитывая  масштабы приходов и площади сельских церквей, можно предположить, что их число  было невелико.

Сибирское крестьянство, как известно, было менее религиозным, чем  крестьяне центральной России. Кроме того, сдерживающим фактором  была удалённость деревень от приходской церкви. Некоторые деревни были удалены от них на 18 и более вёрст, а весной и осенью к этому добавлялась распутица. Судя по итогам регулярных миссионерских поездок  енисейских епископов по епархии, которая простиралась от Туруханского края на юге до хакасской степи на юге, религиозность сельских жителей падала и нарастала отчуждённость между населением и духовенством.

В конце XIX в. владыка Исаакий совершал объезд епархии, после которого с горечью писал, что упадок веры простого народа, доходил  до крайней степени «так что весьма многие дети не знают ни одной молитвы, не могут дать названия ни одной иконы из числа находящихся в приходских храмах, не умеют даже сложить руки для крестного знамения, и что духовенство  несмотря на советы епархиального начальства, не принимает против этого никаких мер». [2. Ф.564, Оп.1, Д. 43. Л. 9]. 1. Государство, общество, церковь в истории России ХХ века. Материалы XIII Международной научной конференции 12-13 марта 2014 г. Иваново. 2014. 2. Государственный архив Красноярского края (ГАКК) 3. Церковно-общественный вестник. Санкт-Петербург. 1880.

№ 79. С.4. Рецензии: 2.06.2014, 12:51 Рецензия : Рецензия на статью Шушкановой Елены Александровны кандидата исторических наук, доцента Сибирского государственного аэрокосмического университета Сельский приход Русской православной церкви в начале 20 века (на примере Енисейской епархии) для научного журнала «SCI-ARTICLE. RU» Исследование деятельности Русской православной церкви в современных общественно-политических условиях является очень актуальной и своевременной. Ведь православие переживает сейчас достаточно сложный период. С одной стороны Россия стремится поддержать свой статус центра православного мира, а с другой, наблюдается стремление раздробить и уничтожить по отдельности православие.

Поэтому работы, которые исследуют проблемы православного наследия это строительный материал, на основе которого Русская православная церковь будет строить новое здание православной веры. Работа Шушкановой Е. А. носит научный, аналитический характер. Автор на основе фактологического материала архива рассматривает экономическую и культурную жизнь Енисейской епархии. С моей точки зрения, ценным фактом является то, что исследователь сравнивает экономическое положение священников различных регионов Российской империи. В работе Елена Александровна проанализировала образовательную роль церковных приходов. Вместе с тем хочется сказать о некоторых недочётах работы: 1. говоря о развитии образования под патронажем церкви, автор в работе приводит целый ряд статистических данных («В селе Кокурском Красноярского уезда была одноклассная и двухклассная школа.

В последней обучалось 23 мальчика и 15 девочек. Законоучитель получал в ней 150 руб., тогда как жалование учителя из Красноярска составляло 480 руб.») однако ссылок на источники нет; 2. на мой взгляд, требует пересмотра оформление ссылок на источники как в тексте, так и в библиографическом списке (сбрасывать различные фонды одного архива в одну ссылку неразумно); 3. в тексте имеются небольшие опечатки технического характера («…в светской российской историографии…») непонятно, то ли советской или же светской. 4. увеличить объём аннотации.

В остальном статья соответствует требованиям журнала и может быть опубликована после внесения изменений. Доцент, кандидат исторических наук УО «Гродненский государственный медицинский университет» Гресь С. М. 9.06.2014, 15:13 Рецензия : В статье представлен, на основании архивного материала, довольно качественный анализ деятельности сельских приходов РПЦ на примере Енисейской епархии. В значительной степени были освещены вопросы экономического существования сельских приходов, материальное положение сельских священников с сравнении с городскими, образовательная деятельность Енисейской епархии. Работу можно рекомендовать к печати! Единственное пожелание автору - необходимо сделать более чёткий вывод по статье 25.01.2015, 17:41 Рецензия : Статья действительно интересна с научной точки зрения и после некоторой доработки может конечно быть опубликована. Однако автор совершенно неправа, отнеся рост к истории Церкви к 2014 г. - к конференции в Иванове. Это по крайней мере выглядит очень странно.

Перечислю лишь несколько исследований: 1. Одинцов, М. И. Государство и церковь (история взаимоотношений 1917 – 1938 гг.) / М. И. Одинцов. – М. : Политиздат, 1994. – 320 с. 2. Поспеловский, Д. В. Православная церковь в истории Руси, России и СССР : учеб. пособие / Д. В. Поспеловский. – М. : Библейско-богословский ин-т Св. Апостола Андрея, 1996. – 409 с. 3. Петрушко, В. И. История русской церкви с древнейших времен до установления патриаршества / В. И. Петрушко. – М. : Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2005. – 358 с. 4.Цыремпилова, И. С. Русская православная церковь и государство: история взаимоотношений в 1917 – 1930-е гг. (на материалах Байкальского региона)/ И. С. Цыремпилова.

– Улан-Удэ: ИПК ВСГАКиИ, 2008. – 300 с. 5. Шилов, Н. В. Этноконфессиональные процессы в Мордовии (XIX – ХХ вв.). Автореферат … кандидата исторических наук / Н. В. Шилов. – М., 1997.

– 17 с. 6.Мокшин, Н. Ф. Мордва и вера / Н. Ф. Мокшин, Е. Н. Мокшина. – Саранск: Мордов. книж. изд-во, 2005.

– 532 с. 7.77. Васильева, О. Ю. Русская православная церковь в политике Советского государства в 1943 – 1948 гг. / О. Ю. Васильева. – М. : Ин-т российской истории РАН, 1999. – 250 с. и др. Очевидно, что большинство из перечисленных ученых - это представители светской науки. Комментарии пользователей:

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.


Реклама

^
^

Реклама

^

Популярные теги сайта

Календарь